Мать прятала детей в яслях

22 июня – день памяти и скорби Моя память, более по рассказам матери, запечатлела немало трудных эпизодов военного времени, в круговороте которого оказался и наш хутор Новоселовка, относившийся к деревне Богородское Велико-Михайловского района. Об одном из них хочу сегодня рассказать. В 1943 году у матери Евдокии Ивановны было трое ребятишек (четвертый появился после возвращения с войны отца Сергея Яковлевича). Вместе с нами проживала и одинокая младшая сестра мамы Феона Ивановна. Иногда приходил помогать выполнять тяжелые работы по дому мамин старший брат Антон.  Проживали мы в небольшой хате, покрытой соломой. Из живности имели три козы с козлятами и десять кур с петухом.  В один из зимних дней соседка постучала в окно и сообщила, что отступающие немцы вот-вот придут в наши хаты.  Это сообщение сильно расстроило мать: что делать, как себя вести? Больше всего тревожилась за детей. Она решила спрятать детей. Двоих постарше (меня и Андрюшу) – в темном маленьком закутке с козами, где были устроены ясли для кормежки коз, а младшего оставить с собой в хате. Мама уговорила детей полежать в этих яслях тихо, чтобы избежать беды.  Подстелив соломки, она уложила в ясли нас с братом, укрыла двумя драными овчинными полушубками, а сверху опять притрусила соломой. Младший Коля остался в хате с мамой, которая хлопотала у печки. Через некоторое время услышала шум и возню в сенях.  Снимая на ходу грязный фартук, направилась к входной двери. Увидев входивших немцев, очень испугалась и с дрожью в голосе просила пощадить ее с ребенком. Очевидно, суть материнской просьбы немцы не очень поняли, да она и не волновала их. Двое начали что-то искать в хате, а один, увидев мальчика, подошел поближе и внимательно посмотрел на него сверху вниз. Один из немцев  взял Колю на руки, а у матери  сердце «оборвалось». В хату зашел еще один немец. Окинув грозным взглядом стоявшую в испуге женщину, он, искажая русский язык, заговорил. Хоть мать многого и не понимала, до нее дошел страшный смысл слов пришельца: – Этот мальчик и нам будет «гут». Мать затряслась от страха, в слезах упала на колени и запричитала: – Не отнимайте у меня сыночка, вам он будет большим грузом в дороге.  Оставьте его мне! Заплакал и Коля, протянул ручонки к матери. Немцы переглянулиь, о чем-то переговорили между собой и передали ей на руки ребенка. Затем попросили накормить их. На радостях мать поторопилась накрыть стол. Поев, немцы надели свои шинели и, выйдя за калитку, вскоре скрылись из вида.  А мать, проводив их, бросилась к яслям, где мы с братом, согревшись под овчинными тулупчиками, крепко спали...  Михаил Гладыш, ветеран труда.  
Газета "Новое ВРЕМЯ"